Заказать звонок

Спасибо!

Ваше сообщение успешно отправлено!

Юридическое сопровождение
интернет-проектов

Максимально лояльный работник, или Можно ли подписывать соглашение о неконкуренции?

«Моя команда – главный актив», – так думает каждый второй предприниматель. Действительно, команда играет важную роль и владеет большим количеством информации. Да, информацию можно защитить как коммерческую тайну, но есть знания, которые уносят «в голове», и не хочется, чтобы это досталось конкуренту.

Соглашение о неконкуренции (Non-compete agreement, NCA) – договор, в рамках которого:

  • работник обязуется не заключать трудовые и гражданско-правовые договоры с прямыми конкурентами работодателя в течение определенного срока после расторжения договора с настоящим работодателем;
  • работник обязуется не заниматься аналогичной предпринимательской деятельностью в качестве ИП или учредителя или участника конкурирующего хозяйствующего субъекта, не становиться генеральным директором или членом коллегиального органа управления конкурирующего юрлица и т. д.;
  • в свою очередь работодатель может выплачивать работнику вознаграждение за соблюдение отказа от конкуренции.

Такое соглашение – мечта работодателя: можно не беспокоиться, что конкуренты переманят работника к себе и воспользуются полученными знаниями и секретами. Но мы знаем, что с точки зрения законодательства соглашение о неконкуренции ограничивает конституционные права. Попробуем разобраться, так ли это.

А как за рубежом?

Во многих иностранных юрисдикциях, в частности в США, к соглашениям о неконкуренции применяется принцип разумной целесообразности (reasonableness). То есть такие соглашения действительны, но суд может ограничить срок, размер компенсации или неустойку за нарушение. Стоит заметить, что в Калифорнии NCA запрещены, так как препятствуют интенсивному развитию Кремниевой долины.

В Республике Беларусь с введением Декрета № 8 «О развитии цифровой экономики» резидентам Парка высоких технологий разрешается использовать институты английского права, в частности соглашения о неконкуренции с работниками и соглашения с ответственностью за переманивание сотрудников.

Есть ряд требований к таким соглашениям:

  • работник получает компенсацию за обязательство не конкурировать;
  • в случае соблюдения отказа от конкуренции работнику предоставляется компенсация в размере не менее 1/3 среднемесячного заработка за последний год;
  • предмет обязательства должен быть сформулирован очень конкретно (то есть нельзя запретить заниматься финансами или IT в принципе);
  • срок обязательства после расторжения трудового договора не может превышать 1 год.

Ограничения кажутся целесообразными и нацелены на достижение баланса интересов работника и работодателя, однако российское законодательство и правоприменительная практика неохотно воспринимают это соглашение.

Можно ли заключать соглашение в России

В статье 37 Конституции РФ закреплено право на труд и на свободное распоряжение своими способностями. Поэтому возможность применить свой опыт, навыки и знания не может быть ограничена (даже если эти знания получены в вашей компании).

Как следует из положений ст. 168 ГК РФ, соглашение о неконкуренции будет ничтожной сделкой по причине его несоответствия требованиям закона, а потому не может повлечь юридических последствий.

В Письме Минтруда России от 19.10.2017 № 14-2/В-942 «О заключении дополнительного соглашения о неконкуренции» разъясняется, что соглашение о неконкуренции, будучи частью трудового договора, действует до момента его расторжения. И в целом положение, ограничивающее право работника на труд, нарушает трудовое законодательство, поэтому не влечет никаких юридических последствий. В то же время, если такое соглашение будет закреплять неразглашение коммерческой тайны, оно будет действительным в этой части.

Но не все так однозначно: начала появляться судебная практика, подтверждающая легитимность таких соглашений.

Решение Савёловского районного суда г. Москвы по делу № 02-6305/2016 от 5 декабря 2016 года

Савёловский суд рассматривал дело о том, что ООО заключило соглашение о неконкуренции с работником (не являвшимся генеральным директором), а он стал генеральным директором конкурирующего ООО и якобы разгласил не подлежащие для передачи сведения. Это, по мнению истца, привело к переходу 13 клиентов к организации-конкуренту.

Суд пришел к следующим выводам. Если нет доказательств того, что работник ознакомился с информацией, являющейся коммерческой тайной, и передал ее третьим лицам, то взыскать штраф за совпадение нескольких клиентов у общества не получится. Этот факт не может безусловно свидетельствовать о недобросовестном поведении работника, с которым было заключено соглашение о неконкуренции.

Другой исход может быть в ситуации, когда соглашением о неконкуренции связан генеральный директор общества.

Так, в деле № А70-13409/2014 от 16 марта 2015 года Арбитражный суд Тюменской области высказал позицию, согласно которой «связанность директора обязанностью неконкуренции с юридическим лицом – это общепризнанный стандарт поведения во многих развитых странах». Суд указал, что ответчик причинил обществу убытки в виде упущенной выгоды, заключив с имеющимися клиентами договоры от созданного им аналогичного юридического лица.

В деле № 33-23701/2017 от 8 августа 2017 года работник требовал выплатить ему компенсации за соблюдение пункта об отказе устраиваться к конкурентам в течение 12 месяцев после расторжения трудового договора.

Краснодарский краевой суд не посчитал это условие дискриминационным и отказал истцу в компенсации, так как стороны не предусмотрели никаких выплат за соблюдение положения о неконкуренции.

В другом споре суд решил, что обязанность работника в течение одного года после прекращения трудовых отношений не участвовать в конкурирующей деятельности ухудшает положение работника по сравнению с условиями, установленными трудовым законодательством (Апелляционное определение Ростовского областного суда от 4 марта 2013 г. по делу № 33-2634/2013).

Если вы работодатель

Вы можете запретить работнику разглашать сведения путем введения режима коммерческой тайны.

Однако право на труд является конституционным и почти каждый специалист обладает ограниченным набором компетенций, поэтому запрет занимать аналогичные позиции после увольнения может быть оспорен в суде (если работник не занимает должность директора или иную руководящую должность – тут шансы гораздо выше).

Можно защищать интеллектуальные права на авторские произведения и ограничивать доступ к информации, но нельзя запретить реализовывать способность к труду, знания и умения, даже если они и получены в ходе деятельности в вашей компании.

Например, у программиста есть образование, навыки и релевантный опыт, это всё, что он умеет, поэтому нельзя запретить ему программировать. Можно попробовать конкретизировать вид деятельности: например, разработка ПО для страхования, мобильных игр и т. д. Чем уже и точнее будет сформулирована ниша, тем больше шансов на исполнение работником соглашения о неконкуренции.

В российской правовой действительности вы, вероятно, не сможете найти судебную защиту в случае нарушения NCA. Но заключение такого соглашения может быть психологическим стимулом для работника, особенно если вы платите ему за отказ от конкуренции.

Если вы решили применять этот инструмент, то не заключайте такое соглашение со всеми работниками. Подписывайте его только с наиболее ценными, ключевыми сотрудниками, обсуждайте условия в индивидуальном порядке и заключайте NCA как отдельное соглашение, а не вставляйте его в трудовой договор, так как иначе оно будет действовать до момента расторжения трудового договора.

Если вы работник

Хотя такое соглашение вряд ли будет действительным в РФ, не рекомендуем принимать пункт, ограничивающий ваше право работать на конкурентов после расторжения трудового договора. Конечно, если вы готовы не работать на аналогичных позициях определенное время, обсудите с работодателем конкретные виды деятельности, сроки неконкуренции и компенсацию.

Если вы генеральный директор

Не ведите себя недобросовестно: независимо от действительности NCA, ваши действия по созданию конкурирующих фирм и переманиванию клиентов могут быть квалифицированы как наносящие убытки первоначальному обществу.

Таким образом, хотя в ст. 421 ГК РФ закреплена свобода договора, российское трудовое законодательство все еще остается достаточно патерналистским по отношению к работнику. Поэтому такой инструмент защиты бизнеса от «утечки» ценных кадров и идей, как соглашение о неконкуренции, не работает так, как в западных юрисдикциях. Тем не менее при заключении NCA и работодателю, и особенно работнику следует внимательно обдумать все возможные последствия такого соглашения.

Спасибо!

Пожалуйста, подтвердите подписку. Письмо отправлено вам на почту.

Следите за нашими новостями

Только полезные материалы.
Без спама.

+7 499 550-94-94 info@zarlaw.ru
Консультант доступен в будни, 10:00–19:00 по Москве
Заказать звонок