После всех проверок инвестор оценил стартап в большую сумму и получил долю в нем. Значит ли это, что инвестор и фаундер стали богатыми людьми — ведь они владеют акциями успешной компании?
Нет, не значит. Стартап — непубличная компания: долю в нем невозможно продать на открытом рынке, как, скажем, акции Facebook или Apple. Чтобы продать свою часть стартапа, нужно найти покупателя, заинтересованного в таком специфическом активе. Чаще всего такие доли покупает новый венчурный инвестор, которого нужно еще заинтересовать. Крупные компании из того же сектора также могут выкупить стартап целиком.
В венчурной терминологии продажа своей доли называется выходом из стартапа. Выход рано или поздно наступает для всех: сотрудникам надоедает сидеть на маленькой зарплате, фаундеры создают новые стартапы, ведь им нужны «живые» деньги, а не пакет потенциальной ценой в миллионы. Что касается инвесторов, то они и подавно не будут заходить в стартап без перспективы выхода. Инвестиционные фонды стремятся к максимальной разнице между ценой входа и ценой выхода, чтобы увеличить свою доходность для вкладчиков.
Сценарии выхода обеспечиваются соглашениями, которые участники стартапа заключают между собой. С точки зрения математики корпоративное управление — огромное поле игр с ненулевой суммой. Проще говоря, в определенных ситуациях интересы участников могут завести всю компанию в тупик. Это может быть игра «Кто быстрее выскочит из падающего стартапа» («дилемма заключенного» в чистом виде) или deadlock, когда участники блокируют принятие какого-либо решения.
Решение таких ситуаций можно лишь прописать заранее в обязательном соглашении. Конечно, что-то урегулировано законом: выдавливание миноритариев в законе об акционерных обществах, преимущественные права в ООО и так далее. Но работают они не всегда (пример с обменом доли приведу дальше), поэтому важно гарантированно убрать все подводные камни. Это можно сделать только в том случае, если разрешить участникам общества договариваться, как они хотят.
В российском праве соглашения между участниками юридического лица — «корпоративные договоры» — появились сравнительно недавно, в 2008 году. С тех пор, благодаря ФРИИ и другим лоббистам, перечень допустимых условий корпоративных договоров был сильно расширен. Поэтому сейчас в корпоративном договоре теоретически можно прописать практически что угодно. Другой вопрос, поймет ли суд замудренные формулировки договоров с большим количеством матана:
Из типовых документов от ФРИИ
Если стартап работает как акционерное общество, то, помимо корпоративного договора, могут использоваться специальные привилегированные акции. С юридической точки зрения владение специальными акциями, которые гарантируют твои права, выглядит надежнее участия в корпоративном договоре, хотя в конечном счете все упирается в наличие или отсутствие правильной судебной практики.
Начну с права, которое предусмотрено законом, а в корпоративных договорах лишь конкретизируется. Это преимущественное право покупки доли. Скажем, в ООО, если один из участников хочет продать свою долю кому-то «снаружи», он должен сначала обратиться с тем же предложением к остальным участникам Общества. ООО — «камерная» форма юридического лица, предполагающая стабильный состав участников; для серьезных корпоративных конфликтов она приспособлена слабо.
Однако в законе есть несколько багов. Так, по закону, долю нельзя продать, но не запрещено обменять ее на что-то. Например, если у меня есть доля в ООО и я меняю ее на земельный участок, то другие участники физически не смогут реализовать свое преимущественное право, даже если я им предложу: у них-то этого участка нет. Существует также возможность сильно ограничить долю, формально не продавая ее: например, внести в капитал другого общества или заложить. И если, скажем, кто-то из участников получит право выкупить мою долю, ему придется с ней повозиться.
Во избежание этих и других сложностей в корпоративном договоре можно предусмотреть запрет на залог долей без согласия остальных участников. Также в дополнению к закону можно установить, что мена, дарение и другие способы передачи доли эквивалентны ее продаже.
Стандартными условиями в корпоративных договорах с венчурными инвесторами являются «Драги» и «Таги» («вытягивание» и «следование» доли).
Drag-along, или право требовать совместной продажи, дает крупному покупателю долей право довести свою долю до 100%, потребовав всех участников продать ему свои. Таким образом, если основные участники стартапа решили продать свои доли крупному игроку, мелкие (миноритарии) не смогут ставить им палки в колеса.
Tag-along, или право на присоединение к сделке, позволяет продать свою долю вместе с долей другого участника. Если один участник договорился выгодно продать свою долю «на сторону», то оставшиеся смогут к нему присоединиться по той же цене. В результате никто не может продать свою долю выгоднее остальных: к сделке сразу подключатся другие участники.
Условие Tag также полезно для миноритариев: их доли не особенно кого-то интересуют, поскольку слишком малы, и без права следования миноритарии рискуют сидеть со своими процентами вплоть до IPO.
Инвестор старается гарантировать возврат своего вклада всеми возможными способами. Он может оформить свой вклад как заем, чтобы в случае чего первым встать в очередь кредиторов (акционеры компании получают возмещение последними). Но есть и более простой способ: у акционерных обществ существуют привилегированные акции, владельцы которых получают первоочередное возмещение. Причем возмещение по таким акциям можно привязать не только к ликвидации или банкротству, но и к многим другим событиям (продаже компании, например).
Владение привилегированными акциями не умаляет права инвестора как одного из акционеров: после всех возмещений он снова получит свою долю, по принципу «сначала едим твое, а потом — каждый свое».
Привилегии по акциям фиксируются в уставе. Помимо денежной компенсации, для их владельцев можно установить право голосовать или ветировать отдельные вопросы. Это дает дополнительные гарантии: одно дело корпоративный договор, а другое — положения устава, которые при всем желании не удастся обойти. Впрочем, ликвидационные привилегии можно прописать и через корпоративный договор, если акций нет (например, в ООО) хотя это явно «костыльный» по сравнению с акционерным обществом вариант.
Источник: vc.ru
